В России идет разжигание межнациональной "толерантности"


  В России идет разжигание межнациональной "толерантности"

Из Сообщения Следственного отдела по г. Сергиеву Посаду Московской области от 3-го ноября: «Предъявлено обвинение двум гражданам Таджикистана в совершении убийства по мотивам национальной ненависти. … 26 октября текущего года около 17 часов, обвиняемые, находясь в сквере, расположенном в городе Хотьково Сергиево-Посадского района, стали высказывать оскорбления в адрес группы молодых людей славянской внешности. Они называли их «русскими свиньями» и «русскими чурками», возбуждая ненависть и вражду на национальной почве. Затем, желая реализовать задуманное преступление, обвиняемые набросились на потерпевших и, продолжая высказывать оскорбления, нанесли им множественные удары руками, ногами, а также ножом по различным частям тела. В результате данных действий 27-летний местный житель (Павел Капралов — ЮА) от полученных повреждений скончался на месте. Второго потерпевшего 30 лет с ножевым ранением поясничной области доставили в больницу».

Уже четвёртого ноября возмущенные жители Хотьково вышли на несанкционированный митинг, перекрыв автотрассу.

«Это не межнациональный конфликт»

«Нет, нет, нет, — всполошилась в ответ на мой вопрос заместитель главы администрации подмосковного Хотьково, — никакого межнационального конфликта у нас нет». Как оказалось, все чиновники района жутко боятся слов «межнациональный конфликт», и как заклинание повторяют: «Это не межнациональный конфликт … просто бытовая драка. Просто драка». Те же слова повторяют местной прессе чиновники Сергиево-Посадского района, повторяет прокурор на телекамеру региональной телекомпании, повторяют в милиции.

Опасаться чиновникам есть чего. Ещё несколько лет назад громыхало в местах от столицы отдалённых — в Кондопоге и Сальске в 2006-м, в Новоалександровске Ставропольского края, где в 2007 был убит атаман Терского казачьего войска Андрей Ханин, затем в самом Ставрополе, в мае того же года, где после серии убийств случились волнения, которые хорошо помнят в Ставропольском крае, а уже в этом году — калязинские события в августе, и межнациональный погром в детском лагере «Дон». Второго июня в деревне Пешково Чеховского района Московской области произошла массовая драка между местными жителями и приезжими, а 10 октября 2010 года — события в городе Кимовске Тульской области. И этот список далеко не полный.

Круг постепенно сжимается: Калязин и Климовск — недалеко, а Чехов, Хотьково — вообще в часе езды от столицы. Во время межнациональных волнений в Ставропольском крае, по свидетельству местных жителей, там перекрывали дороги, задействовали военных и выставляли блок-посты. Представьте себе на минутку перекрытую на несколько дней Лен
2dbc
инградку, Дмитровку, Ярославку…

Понятно, что случись масштабные волнения в Московской области, полетит много высокопоставленных голов — милицейских и чиновничьих — но, похоже, никто из чиновников не знает, что же следует делать, чтобы этого не произошло. Они пытаются «воспитывать толерантность». Но разве можно воспитать толерантность к ножу?

Изучив объёмистое многословное постановление областного правительства «Об утверждении системы мер по реализации государственной политики в сфере межнациональных отношений на территории Московской области», я так и не поняла, что же наши чиновники сделали для того, чтобы исключить случаи убийств, изнасилований, грабежей и других опасных преступлений со стороны наших «трудолюбивых мигрантов». Похоже, что не сделали ничего. Похоже, что ничего и не собирались делать, кроме заранее заложенного в этом плане значительного увеличения числа этих мигрантов, что, как честно в самом плане сказано, «возможно, приведет к изменению национального состава области».

В плане нет ни одного слова или даже намёка на то, как это изменение национального состава области скажется, скажем, на состоянии преступности, и что надо сделать, чтобы навести тут порядок, но зато трогательно проявлена забота к «источникам финансирования расходов на реализацию государственной национальной политики». На эту тему в документе чиновниками написано много: целый раздел.

В то время, когда задачей является элементарно вынуть нож из кармана мигранта — а если не вынуть, то межнациональный взрыв неизбежен, это просто вопрос времени — план чиновников весь состоит из разнообразных «ассамблей народов Подмосковья, форумов, конференций, фестивалей, ярмарок, конкурсов и других мероприятий, направленных на укрепление межнационального мира и согласия», и других столь же впечатляющих мероприятий.

И пока чиновники пишут такие вдохновляющие документы, вероятность серьёзного межнационального конфликта в Московской области становится всё выше и выше.

Или, может быть, вы думаете, что им ярмарки помешают?

Инстинктивная реакция чиновников на все эти события, когда они случаются, почти всегда одинакова: принять позу государственного страуса, закопать голову в бумаги и планы «Об утверждении системы мер по реализации государственной политики …», и ничего не замечать, пока это можно не замечать. И вывести их из этого состояния, увы, может только «неуправляемая толпа».

«Эта ужасная пьяная толпа»

«Эта ужасная пьяная неуправляемая толпа» — так сегодня называют своих избирателей чиновники городской администрации. В ленте новостей сайта Администрации Сергиево-Посадского муниципального района за те октябрьские дни нет даже упоминания о случившимся: зато подробно рассказано о случившемся в это же время в Хотьково угоне автомашины. Об убийстве Павла Капралова — ни слова. Только и именно после «несанкционированного митинга» жителей и только благодаря «пьяной неуправляемой толпе», благодаря этому незаконному митингу завеса молчания, поставленная чиновниками была прорвана — впрочем, точно так же, как это было в десятках других подобных случаях. Получается так, что не нарушив закон, зачастую невозможно отстоять свои гражданские права. Раньше я была уверена в том, что прописанное в Конституции моё право на жизнь включает в себя также и право на то, чтобы в центре города меня, моих друзей и моих соотечественников не тыкали ножиком насмерть. Однако общение с хотьковскими чиновниками поколебало во мне эту уверенность. Оказывается, случись такое — всё будут замалчивать, а тех, кто выйдет на улицы напомнить властям, что в их городе далеко не всё в порядке — назовут «пьяной толпой».

Ещё дальше пошел начальник управления информации и общественных связей ГУВД Подмосковья Евгений Гильдеев: по его версии, не только толпа была пьяной, но и драка тоже: «это была пьяная драка между местными жителями и двумя выходцами из Средней Азии, во время которой один из жителей Средней Азии, защищаясь, пырнул двух местных жителей ножом. От полученных ранений один из них скончался, другой находится в больнице».

Странно, но за целый день нахождения в городе, в котором и драки пьяные, и толпа непременно пьяная, я не увидела ни одного пьяного человека. Вообще не одного. Может быть, мне не повезло.

Вообще, если вы слышите от чиновников и правоохранителей такие слова, как: «это была просто пьяная драка», «межнациональной подоплеки в этом нет», «толпа была пьяна», то это просто способ увести разговор от самой проблемы, заменить важную тему — правы ли были граждане в своих требованиях, темой вторичной — а не выпили ли они, случаем. Переводить таким образом стрелки на спиртное очень любят и милиционеры, и прокуроры, и градоначальники, объясняя, почему граждане вдруг вышли на улицу со своими нелепыми требованиям, например, «перестаньте нас убивать».

К сожалению, у нас можно наказать гражданина за клевету на чиновника, но нельзя наказать чиновника за клевету на народ. И пока это так — чиновники будут называть своих избирателей не иначе как «эта ужасная пьяная толпа».

«Если я выйду на митинг — страна рухнет»

— Да были у нас всегда на заводе мигранты, — возмутился пожилой дяденька у киоска, где я спрашивала, как найти участников митинга, из «этой ужасной пьяной толпы». — И из Средней Азии были. Здесь, в соседнем городке работали. Но все же было не так, всё же было организовано по-человечески. Жили в общежитии, а в общежитии комендант, режим. Кто нарушает — до свидания, собирай свой чемоданчик. В одиннадцать вечера, будь любезен — будь на месте. И милиция за общагой следила. Даже мысли ни у кого не было — с ножиками тут по вечерам шляться и людей резать.

Дяденька наотрез отказался называться и фотографироваться. Путем военной хитрости удалось узнать, что зовут его дядя Миша, и дядя Миша продолжил, отвечая на вопрос:

— А как там сейчас, дядя Миша?
— Как сейчас? Как везде. Завод закрыли, общежитие продали… Как везде, так и там. Рынок там ещё, вроде.
— А вы были на митинге, дядя Миша?
— Нет, мне нельзя. Если я выйду, страна рухнет.
— Почему рухнет-то? — удивилась я.
— Да таких как я — сто миллионов. Если мы выйдем — всё, страна рухнет.

Игра в прятки

Решение национального вопроса у нас напоминает игру в прятки: в случае чего спрятать мигрантов так, чтобы никто не видел. Сначала власть играет в жмурки, не замечая нарастания градуса межнациональной напряженности, а затем судорожно вывозит мигрантов, от греха подальше.

Народ же потом вполне резонно спрашивает власти — впрочем, не получая от них ответа, — когда у нас вполне хватает и своих отморозков, не совсем понятны резоны, зачем нам крупными оптовыми партиями завозить сюда ещё и отморозков зарубежных.

Пока митингуют только хотьковцы. А за остальных ответил житель соседнего городка Андрей, который, прочитав в сети новости о том, что мигрантов вывезли в соседний город, грустно заметил:

«Не надо в соседний город! У нас своих хватает…»