Сергей Шиптенко: Медийное пространство Белоруссии: война всех против всех

По состоянию на 1 октября 2010 года в Белоруссии зарегистрировано 1320 печатных СМИ (397 государственных и 923 негосударственных), а также 9 информагентств.

В 2008 году была принята новая редакция Закона о СМИ (Закон «О средствах массовой информации» от 17 июля 2008 г. N 427-З), предусматривавшая перерегистрацию СМИ в соответствии с новыми нормами. В соответствии с изменениями и дополнениями в Закон, ужесточалась процедура госрегистрации СМИ, которая и до этого была достаточно жесткой. В отличие от РФ и ряда других стран, в Белоруссии в этой сфере действует не уведомительный принцип, а разрешительный, а также ряд цензовых ограничений на профессию. Например, для того, чтобы стать главным редактором детского журнала типа «Мурзилка» или рекламной газеты типа «Купи-продай», в Министерство информации учредителю данного издания необходимо предоставить информацию о том, что главный редактор имеет 5-летний стаж руководящей работы в СМИ — например, в качестве редактора бюллетеня какого-нибудь колхоза.

В качестве либеральной нормы позиционируется разрешение выпуска газет и журналов, учрежденных политическими партиями и общественными организациями тиражом до 300 экземпляров. В целом же деятельность СМИ достаточно жестко регулируется Законом о СМИ, решениями республиканских и местных органов власти и управления, постановлениями Совмина, указами, декретами и директивами президента. Выпуск и распространение СМИ — лицензируемый вид деятельности со всеми вытекающими отсюда последствиями, связанными с получением лицензий, разрешений, регистрации, налоговой и прочей отчетностью.

В среднем, через каждые 2 года проходит перерегистрация СМИ, хотя таковая по закону предусмотрена раз в 5 лет. Перерегистрация предусмотрена и в том случае, если в Устав СМИ вносятся даже самые незначительные изменения. Поэтому в первые пять лет существования журнал или газета могут собрать 3 и более свидетельств о регистрации и перерегистрации от Министерства информации РБ.

Выпуск незарегистрированных изданий — административно и уголовно наказуемое деяние. Именно по этой причине многие оппозиционные СМИ издаются в России и распространяются в Белоруссии, пользуясь соглашениями о едином информационном пространстве Союзного государства. Именно поэтому ряд независимых СМИ, не добившись возможности легализации в РБ, стали электронными, разместившись на зарубежных серверах.

Периодические печатные СМИ, как и электронные должны иметь каналы распространения. Таковые каналы, фактически, монополизированы государством. Подписку на газеты и журналы можно организовать только в РУП «Белпочта» — конкурирующих с ней организаций нет (ликвидированы еще в 90-е). При этом также возникает ряд проблем у изданий. Например, им отказывают в доступе к сведениям о подписчиках, ссылаясь на ст.13 Закона РБ «О почтовой связи» и Постановление Совета министров от 06.11.1992 г. «Об утверждении положения о коммерческой тайне».

Деятельность журна
3048
листов подлежит аккредитации. Причем и в этом случае действует разрешительный, а не уведомительный принцип, предполагающий предоставление свободного доступа к информации. Таковой доступ де-факто является результатом проявления благосклонности властей к тем журналистам, которые отнесены к категории «чэсных» (т.е. лояльных к властям, поэтому «честных»). Хотя в Конституции РБ записано право каждого гражданина на свободный доступ к информации и право каждого на ее распространение.

В данном случае весьма наглядными и поучительными являются истории аккредитации журналистов, работающих на зарубежные СМИ. Причем не важно, о ком идет речь — о российском журналисте, выполняющем задание своей радиостанции в Минске или белорусских журналистах, работающих на польское телевидение. Важно то, что бюрократия решила максимально осложнить работу зарубежных медиа и заявила норму, согласно которой деятельность таких журналистов подлежит аккредитации в Министерстве иностранных дел. Для этого зарубежному СМИ необходимо предоставить в МИД РБ пакет документов, представляющий собой, помимо прочего, досье на журналиста. Если чиновники посчитают «целесообразным» разрешить деятельность такого журналиста, то он может добиваться получения других разрешений — получить аккредитацию в парламенте, органах местной власти и т.д. Образно говоря, по аналогии с миссией в компьютерной игре, перейдет на очередной уровень сложности.

Более того: госСМИ Белоруссии активно участвуют в провокациях против российских журналистов. Последний из таких эпизодов произошел на прошлой неделе и был обнародован Агентством теленовостей Первого телеканала государственного телевидения Белоруссии. В программе «В центре внимания» сотрудник НГТРК Белоруссии в телефонном разговоре пытался спровоцировать ранее депортированного из республики корреспондента НТВ Павла Селина. Несмотря на очевидное фиаско, телесюжет об этом был показан 28 ноября и стал одним из доказательств уровня (как профессионального, так и морального) госагитпропа Белоруссии.

Практически все независимые СМИ (независимые от органов государственной власти и управления) сталкиваются с отказом госорганов в предоставлении информации, формализацией до абсурда процесса предоставления сведений. К примеру, для того, чтобы получить комментарий чиновника Мининформации на тему количества русскоязычных СМИ от общего числа зарегистрированных, обратившемуся предлагается обратиться письменно в министерство — через неделю он может получить ответ.

Комментарий на актуальное событие также можно ждать 10 дней. Зачастую интервью происходит опосредованно, дистанционно: чиновник требует список вопросов, получает разрешение у вышестоящего начальства на предоставление информации, «согласовывает» формулировки вопросов (как посредник между журналистом и вышестоящим начальством), в письменном виде отсылает ответы или зачитывает их «по бумажке». Как правило, такое интервью представляет самый ужасный вид казёнщины: обильное цитирование законов, инструкций, высказываний чиновников высшего ранга, опубликованных статданных и т.п. В итоге совершенно непонятно, например, почему городские власти убрали новогоднюю ёлку до Старого Нового года .

Гарантированное Конституцией право на «получение, хранение и распространение полной, достоверной и своевременной информации» (ст.33) нивелируется практикой. Аналогичная ситуация сложилась и с соблюдением ст. 32 Конституции, в которой «каждому гарантируется свобода мнений, убеждений и их свободное выражение», а также говорится о том, что «монополизация средств массовой информации государством, общественными объединениями или отдельными гражданами, а также цензура не допускаются». Цензура присутствует повсеместно — не только в госСМИ, но в практике ретрансляции зарубежных телепередач. Красноречиво об этом говорит практика изъятия из эфира не только сериала «Крестный Батька» (НТВ), но и новостных и аналитических сюжетов других российских телеканалов. Дело доходит до цензурирования юмористических телепередач типа «Прожекторперисхилтон». О свободе выражения мнений и убеждений наглядно говорится в ряде публикаций об увольнениях инакомыслящих, репрессиях в отношении диссидентов. Ярким примером является дело витебского писателя Андрея Геращенко .

В таких условиях журналисты независимых СМИ активно сотрудничают с оппозиционными экспертами и тиражируют инсайдерскую информацию, ссылаются на «источник, пожелавший остаться неназваным». Если нельзя получить информацию нормальным, легальным путем, то признаком квалификации журналиста является возможность получить ее иным способом. Когда речь идет о вопросах общественной безопасности, то уважающий себя журналист не остановится перед искушением испробовать полулегальные методы для того, чтобы граждане получили доступ к достоверной информации или альтернативному мнению по важному вопросу. Проблема здесь, как видится, не в порочности профессии журналиста («второй древнейшей»), но в тех условиях, в которых он вынужден работать.

Таким образом, значительная часть негативных тенденций в эволюции медийного пространства Белоруссии — и беда, и вина госчиновников. Традиционно ими используется административный ресурс для вмешательства в процесс, результатом чего, как правило, является не решение проблем, а усугубление их. Поэтому критика со стороны правозащитных организаций (в т.ч. международных) в большинстве случаев хорошо обоснована конкретными фактами и документами.

Ситуация со свободой СМИ в Белоруссии в 2010 году, не смотря на заявленную властями «либерализацию», мало чем отличается от положения дел в прежние годы. Широкий резонанс вызвало решение подкомитета ПАСЕ по СМИ, осуждающее применение силы в отношении журналистов на демонстрации 25 марта в Минске и массовые обыски 27 марта, — сообщал белорусский портал TUT.by.

18 ноября представитель «Белорусской ассоциации журналистов» (независимой и альтернативной официальному журналистскому объединению) Андрей Александров во время выступления на заседании Комитета по политическим делам Парламентской ассамблей Совета Европы в Париже предложил провести слушания по вопросу свободы СМИ в Белоруссии. «На заседании представитель БАЖ заявил, что без свободы слова невозможно проведение свободных выборов. Он напомнил о давлении, в том числе экономическом, на масс-медиа, об отказах в регистрации общественно-политических изданий. Кроме того, ряд негосударственных СМИ до сих пор не могут попасть в государственную систему распространения», — сообщило «Еврорадио» со ссылкой на БелаПАН. «В ситуации, когда оказывают давление на независимую прессу, ограничивают свободу слова, когда фактически отсутствует возможность вести открытую дискуссию в обществе, справедливые и свободные выборы просто невозможны, несмотря даже на незначительные улучшения в самой процедуре», — цитирует Андрея Александрова информагенство REGNUM со ссылкой на БАЖ.

Госрегистрация СМИ и ей подобные меры есть ни что иное, как признаки тоталитаризма. Можно отрицать наличие тоталитаризма de facto и говорить о тенденции, о зарегулированности медийного пространства, об избыточном дирижизме и т.д., выбирая более осторожные и политкорректные выражения, но сущность явления, описываемого откровенными или осторожными выражениями от этого не становится иной. Совершенно ясно просматривается взаимосвязь между состоянием медийного пространства и теорией демократии, между свободой слова, свободой прессы и сущностью актуального политического режима. Таким образом, от политизации данной темы уйти нельзя.

Война всех против всех — журналистов с чиновниками, чиновников с журналистами и общественным активом и т.д. — может протекать в совершенно ином формате, что нам демонстрируют развитые демократии. Однако свобода мнений, свобода слова, свободный доступ к информации и каналам ее распространения — это базисное условие демократии. Об этих свободах можно долго и пафосно говорить, прописать их в Конституции, законах и инструкциях, но… «от слова «халва» во рту слаще не становится».