Лидер латвийских мусульман не признает Нюрнбергский процесс

Очень большая настороженность жителей Латвии к мусульманам вызвана неосведомленностью, которая понемногу рассеивается, считает председатель Союза мусульманских общин Латвии и член консультативного совета нацменьшинств при президенте Латвии Зуфар Зайнуллин. Об этом и о своих взглядах на проблему терроризма он рассказал сегодня, 30 ноября, в интервью радиостанции Baltkom.

Ни одно латвийское учреждение не располагает точными статистическими данными о том, сколько мусульман проживает в Латвии, поскольку закон о свободе вероисповедания позволяет жителям во время переписи не отвечать на вопросы о религиозной принадлежности, сказал Зайнуллин. За точку отсчета, по его словам, следует брать число живущих в Латвии представителей национальностей, которые традиционно исповедуют ислам, а это «около трех тысяч татар, примерно столько же азербайджанцев, узбеки, казахи, чеченцы, ингуши и наши братья из арабских стран — Алжира, Ирана, Афганистана, Пакистана и т.д.». При этом основным языком общения латвийских мусульман является русский, хотя молодые мусульмане, приезжающие в страну сегодня, изучают прежде всего латышский язык, а говорят между собой по-арабски и по-английски.

Зайнуллин признал, что по отношению к мусульманам в Латвии ощущается большая настороженность, и главная причина тому — недостаток информации. Все же в последние годы ситуация улучшается, и большую роль в этом в числе прочего играет разъяснительная работа в СМИ. «Простой пример: когда люди видят, что 10 лет войны в Ираке кричат «террористы, химическое оружие, ядерное оружие», и ничего этого в итоге нет, они понимают, что их обманывают. И уже по-другому воспринимают информацию», — пояснил лидер латвийских мусульман.

Отвечая на вопрос о том, как так получилось, что слово «мусульманин» в сегодняшнем мире стало практически синонимом слова «террорист», Зайнуллин сначала отметил необъективность многих СМИ, формирующих предвзятое общественное мнение, а затем призвал вспомнить об Ираке и Афганистане, где идут кровопролитные войны. Развивая эту тему, Зайнуллин подчеркнул, что в истории такие случаи уже были: «Мы говорим сейчас о терроризме, а Европа, христианский мир держали всю Африку и все арабские страны в колониальном рабстве. Когда меня спрашивают о том, признаю ли я Нюрнбергский процесс, я говорю: «Не признаю». Почему? Потому что поделили мир. За что воевали Англия, Франция в Африке с фашистской Германией? За свободу? Нет, они воевали за рабов».

Зайнуллин подчеркнул, что в исламе нет понятия кровной мести, но «в исламе, как и в других религиях, исповедуется, что если враг пришел в твой дом, на твою землю, покушается на твою семью, ты должен защищать ее. Это нормально. Это партизанское движение во время Великой Отечественной войны , для латышей это лесные братья, которые воевали не за что-то там, а за свободу своей земли. В исламе это называется джихад. Иракский джихад, афганский джихад».

По словам Зайнуллина, войны в мусульманских странах закончатся сразу, как
1a3e
только американцы оттуда уйдут. «Если они скажут: «Всё, мы больше не воюем в Афганистане!», то афганцы сложат оружие и не будут воевать — уходите с нашей земли, война кончилась. Они не пойдут за ними, в Америку не полезут. […] Оставьте в покое исламские страны, дайте им спокойно развиваться и войны не будет вообще. Будет у афганцев после этого мир или война, будут они сеять просо или добывать золото в горах — это уже личные, внутригосударственные проблемы афганцев», — заявил он.

Последствия насаждения демократии в мусульманских странах Зайнуллин описал так: «Приходит демократия в какую-то страну — и что в ней появляется нового? Алкоголь, наркотики, педофилия и разные сексуальные отклонения. В Афганистане до вторжения, до боевых действий проблемы наркотиков не существовало. Этот вопрос был закрыт Талибаном . Смертная казнь — и всё. Сейчас 85-90% мирового наркотрафика идет из Афганистана».

В свою очередь, комментируя сообщения о смертниках, которые то и дело взрывают мирных жителей в разных уголках земного шара, гость радиостанции Baltkom 93,9 заявил следующее: «Когда армия государства, у которого есть военные училища, огромные военные объекты, полигоны, новейшее вооружение, — я имею ввиду Америку, любую страну европейскую — приходит на территорию мусульманской страны и уничтожает миллион мирных жителей, вы почему-то этого не видите. А когда на эти действия начинают адекватно отвечать, вас это почему-то раздражает. Сразу говорю, я этого не поддерживаю, я против войны, насилия и убийств вообще. […] Но что такое терроризм или диверсии? Это оружие слабого. Дайте мусульманам авианосцы, ракеты, они поплывут к Америке или к Европе и из залива будут стрелять ракетами по городам. Дико звучит! Дайте им такое оружие, они не будут себя взрывать в метро или еще где-то, они будут бомбить».

«Однажды на одном из телеканалов один возмущенный молодой латыш задал мне вопрос о шахидах, которые взрывают себя — мол, плохо это. Я ему говорю, хорошо, подумайте: не дай бог, конечно, но, например, вы приезжаете к себе на хутор, ваш хутор горит, все ваши родственники убиты, а метрах в пятиста стоят люди, которые это сделали — что вы будете делать? Он говорит: «Пойду к ним». И что, целоваться с ними будете? «Нет, я буду убивать», — ответил он. В Ираке убито миллион человек. И за что? Где ядерное и химическое оружие, в чем проблема?», — сказал в заключение Зайнуллин.